mi_b

Тут зашел разговор про глобальную рождаемость, так что сохраню свой комментарий, чтобы не потерялся, и добавлю еще немного.

1. Что происходит.
Вот хороший популярный доклад демографа Хесуса Фернандес-Делаверде из UPenn (слайды: https://t.co/geZQFXwN8h) Он обьясняет, что рождаемость начала резко падать еще до ковида, с ковидом падение ускорилось. Падение самое резкое в странах среднего достатка и небогатых. Во многих из этих стран для воспроизводства населения нужна относительно высокая фертильность, около 2.3 ребенка на женщину, а не 2.1, как на Западе, из-за абортов скоррелированых с полом ребенка и относительно высокой смертностью женщин в дофертильном возрасте. При этом фертильность упала много где ниже 1.5 и продолжает падать, а в Таиланде вообще меньше 1. Он оценивает, что глобальная фертильность уже упала ниже уровня воспроизводства и это приведет к сокращению населения глобально с 2055 года. Почему это происходит, до конца неясно. В разных странах разую роль играет рост числа бездетных женщин и снижение числа детей у детных. Видимо, какая-то комбинация культурных изменений, интенсификации образовательной гонки, и подорожания жилья приводят либо к решению не заводить детей, либо к откладыванию заведения детей до возраста, когда потенциальная фертильность уже низкая.

Еще Фернандес-Делаверде критикует ООНовское демографическое агенство, которое для многих стран смело прогнозирует, что вот сейчас мы на рекордно низкой рождаемости, но с будущего года все поменяется и рождаемость резко вырастет. Причем никаких обоснований развороту они не приводят, кроме The “rebound” in future fertility for low-fertility countries is consistent with an expectation of continued progress towards gender equality and women’s empowerment and improving social and economic opportunities for young people and families. Что именно прогресс, gender equality, и empowerement и привели к нынешнему коллапсу, они как-то не задумываются.

2. Почему это проблема.

В медленном снижении населения особой трагедии нет. Меньше народу - больше кислороду, или, как сейчас принято формулировать enabling progress towards sustainability goals.

Проблема в том, что нынешние уровни для многих стран - это уже не медленное снижение, а в два раза или близко на поколение, в четыре - за два поколения. Это делает совершенно невозможным поддержание социальных обязательств для стариков на уровне даже небогатых стран. Иммиграция эту проблему не решает, потому что почти никакие страны не ввозят иммигрантов, которые были бы в среднем нетто-плательщиками по социальным обязательствам. Это вообще довольно высокая планка, в западных странах 70% населения нетто-получатели за время жизни. Для Нидерландов и Дании есть довольно подробные данные про нетто-вклад и видно, что высокая иммиграция совершенно проблему не решает, а наоборот усугубляет, по крайней мере, такая иммиграция, как в Европе.

3. Что при этом еще происходит. Такая низкая рождаемость создает интенсивный отбор, более интенсивный, чем был у людей большую часть исторического времени. Раньше почти каждая женщина рожала по 10 детей, выживали из них в среднем 2-4, за исключением периодов совсем страшных относительно коротких катастроф. Этот отбор идет в довольно своеобразную сторону: в сторону повышенной сексуальности, повышенной склонности к риску, пониженной склонности к получению образования, и повышенной склонности к членству в экстремальных религиозных сектах, типа Амишей и израильских Харедим. Вобщем, лет через 100 человечество будет очень веселое :)

4. Есть ли успешные попытки это развернуть?

Почти нет - разные меры стимуляции рождаемости пробовали во многих странах, без особого успеха. То есть, почти нет примеров, когда в какой-то стране удавалось переломить тренд снижения. Сильно разная фертильность между странами, которая может отчасти объясняться мерами поддержки, может и бывает. В основном, это были относительно небольшие денежные стимулы, так что отсутствие успеха в изменении тренда неудивительно - трудно культурные стереотипы и представления о статусе перебить низкостатусными пособиями.

Один известный мне пример успешного стимулирования рождаемости - это Грузия с 2007. Там патриарх начал лично крестить 3 и последующих детей для всех желающих. Грузия на этом вышла на replacement fertility и продержалась там до ковидного коллапса. При этом прирост рождаемости был только у замужних женщин и только для 3 и последующих детей, так что весьма правдоподобно, что именно эта мера сыграла главную роль.

https://ivanov-petrov.livejournal.com/2282596.html?thread=154667620

zaharov: Следующий этап начался уже сейчас. Это переход на полностью голосовое общение с компьютерами и с людьми. Полностью. Никакого текста, накаких кнопок, без умения читать и писать. Это полностью изменит культуру. Будущие поколения будут смеятся над стариками, неспособными слету понять, запомнить и разложить по полочкам часовой монолог (на скорости х4), и вынужденными пользоваться электронными стенографистами и очками. Люди будут непрерывно разговаривать и слушать чужую речь, держать все это в голове или пользоваться для работы виртуальной мнемографикой и записанными видео. В том числе и для программирования.

mi_b: Процесс критического восприятия и осмысления речи или видео - пример real time tight coupling process, то есть, процесса, который идет по жесткому расписанию, заданному автором послания, и при этом состоящего из многих тесно связанных подпроцессов - "он сказал ''А, значит Б'' - правда ли А? действительно ли "значит"? правдоподобно ли Б? если нет, то не стоит ли пересмотреть правдивость А?" Real time tight coupling - стандартный рецепт для катастрофических ошибок для любых систем, и люди тут вряд ли исключение.

По контрасту с этим, некритическое восприятие речи и видео - real time loosely coupled, то есть расписание восприятия внешнее, но мы этому же расписанию позволяем глушить все побочные связи между подпроцессами. Собственно, это глушение и есть важный элемент художественного восприятия, "suspension of disbelief".

А критическое восприятие письменного текста - tight coupling, но не real time, и можно спокойно завершить все подпроцессы, и подключить медленные внешние обработчики когда надо ("правда ли А - проверим в 3 источниках в сети").

На эту фундаментальную проблему накладывается специфическая проблема homo sapiens в суперсвязанном мире. Как homo sapiens, мы сотни тысяч лет адаптировались убедительно манипулировать друг другом мимикой и голосом и столько же времени адаптировались эту манипуляцию распознавать. И то и другое кому-то из нас удается плохо, кому-то хорошо, а единицам - феноменально хорошо. В суперсвязанном мире, типичный процесс просмотра видео - это когда медианный распознаватель просматривает видео от команды высокопрофессиональных супер манипуляторов. Мы развили в последние пару тысяч лет аппараты защиты от манипуляций - формальную логику, модели, покрытие тестами - но они завязаны на письменный высокоструктурированный текст.

Поэтому переходящие к чисто голосовому/видео восприятию информации по довольно фундаментальным причинам переходят на некритическое восприятие информации. Что для многих, может быть, и неплохо, и смеяться они могут много, но не стоит заблуждаться, кто тут товар, а кто продавец.

Блумберг пишет, что люди, которые, в ожидании апокалипсиса, запасались консервами, патронами, и золотом, теперь еще запасают биткойн. Психологически понятно, но очень смешно - комфортненький такой апокалипсис, с электричеством и интернетом :)

Вот, кстати еще про ожидание и приближение конфортненького апокалипсиса хипстеров, через Майдан и Навального. Интересный взгляд, хотя и небесспорный. (~~Из фейсбука, ссылку давать не умею, и не понимаю степени закрытости поста, так что имена уберу, наверное~~ научили!)
https://www.facebook.com/vladimir.todres/posts/10155788004855930

Vladimir Todres: [...] [споры] всегда про одно и то же - и на 100% заранее известно, кто на какой стороне выступит, что скажет и куда поставит лайк. Не в бундестаге дело, а в том, что не только «национальный консенсус», но и простой компромисс невозможен. Потому что никто его не хочет: одна сторона уверена, что добрый дяденька сейчас додавит этих орков санкциями, а другая- что на морозе на горстку нежных эльфов хватит половины водомета.[...]

Sergey Kuznetsov: поскольку я больше знаю ту часть спорящих, которых ты записываешь в призывающих к дяде, то скажу, что ты неверно их описываешь. Заметная часть не призывает к дяде и не надеется на санкции - а просто как настоящие русские люди разогревают в себе мысль, что грядут последние дни и Апокалипсис близок. То есть надежды на санкции тоже уже нет, есть ощущение глобального пиздеца.

Исходя из этого, я предполагаю, что и вторую сторону ты несколько упростил. Я знаю сколько-то людей, которые обычно оказываются на второй стороне, у которых главный мотив не вымышленный тобой водометый расчет, а такая светлая вера в людей, в то, что хорошее может быть, что есть какие-то вещи, в которые мы все верим и которые делают нас хорошими людьми.

То есть это в самом деле психологические различия. И, да, первые склонные призывать революцию, Майдан и Навального - потому что них троих есть привкус Апокалипсиса. А вторые склонные заклинать всех малыми делами, стабильностью и моральной правотой - и поэтому оказываются против революции (и у тебя возникает ложное чувство, что они станут с условным тобой в один водометный расчет - нет, они будут изображать Волошина и говорить "молюсь за тех и за других").
И, да, компромисс между людьми, которые призывают Апокалипсис, и людьми, которые надеются на мирную тихую жизнь в самом деле трудно представить.

Отдельно смешно, что формально слова мальчика из Уренгоя, очевидно, как раз за тихую мирную жизнь и против Апокалипсиса. Но в нынешней ситуации они воспринимаются с точностью до наоборот.

Mikhail Sharaev: мне, кстати, кажется, что 14 - это сильно завышено. Потому что далеко не все действительно понимают, что призывают всадников и звезду-полынь, а когда до них дойдет - начнут канючить и включат обратку (как, собственно, 100 лет назад и было) - да только поздняк-с будет...